Снимок 1935 года разрушает легенду о погибшей семье. Переводы матери превращаются в улики. Французский открывает карьеру эмигранту и угрожает оставшейся сестре. Сословная гордость сохраняется после утраты привилегий. Гарвард не заменяет прилежания. Выдуманное сиротство защищает дочь. Молчание может оберегать от боли, лишая потомков биографии. Родство возвращается ценой пересмотра отцовской правды.
